c400.ru - Развлекательный портал » Политика » Что такое нация и можно ли ее построить в современной России
Информация к новости
  • Просмотров: 7 961
  • Автор: eraser
  • Дата: 10-11-2016, 14:01
  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
10-11-2016, 14:01

Что такое нация и можно ли ее построить в современной России

Категория: Политика / Наука

Что такое нация и можно ли ее построить в современной РоссииВ понедельник 31 октября Владимир Путин поддержал идею разработать «закон о российской нации». Никаких пояснений о том, для чего нужен такой закон и что в нем может содержаться, пока не последовало. Поэтому мы попросили историка Артема Ефимова рассказать об основных положениях современной теории национального строительства и вспомнить, как протекали похожие процессы в царской и советской России.

Что такое нация

Существует общий вопрос: а что вообще такое нация, про которую собираются писать новый закон? Классическая задачка из общественных наук: являются ли Робинзон и Пятница из романа Дефо нацией? Они компактно проживают на определенной территории, у них самодостаточная социально-экономическая система, у них налажена устойчивая коммуникация и есть понятные отношения господства и подчинения.

Современную теорию наций в общих чертах сформулировали британские и американские ученые в 1980-е годы: Бенедикт Андерсон («Воображаемые сообщества»), Эрнест Геллнер («Нации и национализм»), Эрик Хобсбаум («Нации и национализм с 1780 года»). Исходный постулат теории: нация — это социальный конструкт, то есть она не существует «сама по себе, независимо от нас и наших знаний о ней» (в отличие, скажем, от физических или биологических феноменов), а лишь постольку, поскольку люди верят в ее существование и идентифицируют себя с нею. Причем не отдельные люди, а их группы, достаточно большие, чтобы не все были знакомы между собой. Так что Робинзон и Пятница отпадают.

Второй постулат: нации и национализм — феномены Нового времени, они возникли лишь в конце XVIII века, а к прежним людским союзам, будь то Римская империя, средневековые королевства или племена индейцев, эта терминология неприменима. Отдельный большой вопрос, применима ли она, скажем, к современному Ближнему Востоку или же нации и национализм — явление сугубо западное, и попытки «привить» их незападным обществам до добра не доведут (такой взгляд обосновывал, например, британский историк Арнольд Тойнби в книге «Западный вопрос в Греции и Турции» 1922 года, посвященной распаду Османской империи).

Хобсбаум, подчеркивая историческую новизну феномена нации, его географическую ограниченность и отсутствие объективных, не зависящих от чьих-либо убеждений признаков выделения нации, считал любой национализм иррациональным, и этот подход остается популярным у многих современных левых мыслителей и активистов. Но национальное чувство, как всякая эмоция, не исчезает от того, что кто-то объявляет его «воображаемым».

Ну и третий постулат: «вообразив» себя, нация стремится самореализоваться политически, т.е. стать государством. Процесс формирования национальных государств радикально перекроил Европу в XIX — начале XX веков: Германия, Италия, Чехословакия, Польша, Греция — эти и многие другие государства сначала возникли в чьем-то воображении, и лишь потом — на политической карте. Более того, один из архитекторов единой Италии Массимо д'Адзельо написал в своих мемуарах, вышедших в 1866 году: «Италию мы создали. Осталось создать итальянцев». То есть даже в уже фактически состоявшемся национальном государстве (к Итальянскому королевству тогда еще не присоединились папский Рим и Венеция) нация осознавалась скорее как идея, как образ желаемого будущего, чем как реальность. Принцип права наций на самоопределение прочно вошел в международное право после Первой мировой войны, и по сей день лучшие юридические умы бьются над тем, как примирить его с принципом территориальной целостности государств.

Национальный вопрос в царской России


Общеевропейские процессы «строительства наций» в XIX веке не миновали, конечно, и Российскую империю. Армяне, грузины, татары, украинцы, литовцы, многие другие народы — все они «вообразили» (или, если угодно, осознали) себя нациями более или менее синхронно с французами, немцами, итальянцами и чехами. Самое беспокойное национальное меньшинство империи — поляки — трижды (в 1794, 1830 и 1866 годах) поднимали восстание против русского владычества, распевая: «Jeszcze Polska nie zginęła» («Еще Польша не погибла»). В 1860–1870-е годы педагог и миссионер Николай Ильминский изъездил вдоль и поперек все Поволжье, создавая письменные языки мордвы, удмуртов, марийцев и других народов, чтобы не допустить их ассимиляции татарами, и обращая их в православие, чтобы не допустить исламизации.

История России неизменно писалась как история русских. Карамзин, Соловьев, Ключевский — все они исходили из представления о едином русском народе (включающем в себя великороссов, украинцев и белорусов) и о его непрерывной тысячелетней истории (IX–XIX века). По переписи 1897 года, этот народ составлял примерно две трети населения империи (великоросский в качестве родного языка указали 44,3 процента, украинский — 17,8 процента, белорусский — 4,3 процента). Историк Алексей Миллер в своей книге «Империя Романовых и национализм» (2006) пишет, что для русского национализма, который формировался вместе со всеми остальными, неявно существовали две России: меньшее по размеру «национальное ядро» — земли, которые считались исконно русскими (опять же, включая украинские и белорусские); и покоренные территории — таковы и Польша, и Прибалтика, и Кавказ, и, кстати, Крым. Любопытно, что, например, то же Поволжье, населенное в ту пору преимущественно неславянскими народами, относилось к «ядру» (Волга, как известно, «русская река»), а вот Сибирь — это скорее колония: вплоть до 1930-х годов ее присоединение к России описывалось в категориях завоевания — вспомните хотя бы знаменитую картину Василия Сурикова «Покорение Сибири Ермаком» 1895 года. По идее, рано или поздно русское население царской России тоже должно было поставить вопрос о создании современного национального государства — запустив, таким образом, процесс распада империи.

Что такое нация и можно ли ее построить в современной России
В. Суриков. «Покорение Сибири Ермаком»


Национальный вопрос при большевиках


Швейцарский историк Андреас Каппелер, опубликовавший в 1992 году книгу «Россия как многонациональная империя», провозгласил, что революция 1917 года и приход к власти большевиков с их специфическими воззрениями на национальный вопрос отсрочили распад империи на несколько десятилетий. Известно, что для Ленина и его сподвижников царская Россия была «тюрьмой народов». Большевистский подход к праву наций на самоопределение и к «строительству наций» подробно исследовал американский историк Терри Мартин в книге 2001 года «Империя «позитивной дискриминации» (в оригинале — «The Affirmative Action Empire», в русском переводе 2011 года — «Империя «положительной деятельности»). Во имя преодоления «великорусского шовинизма» Ленин, его нарком по делам национальностей Сталин и прочие соратники сознательно оставили русских без собственной национальной автономии: была Украинская ССР, была Армянская, была Киргизская, была даже Автономная республика поволжских немцев — а Русской советской социалистической республики не было. В составе РСФСР выделялись по национальному признаку разные автономии (будь то Якутия, любая из северокавказских автономных республик или даже Еврейская автономная область), а собственно русские территории не выделялись никак. У РСФСР единственной из союзных республик даже формально не было собственной компартии.

Тогда же, на заре советской власти, была сформулирована идея «коренизации» — всемерной поддержки образования на национальных языках и целенаправленного продвижения «национальных кадров». Было принципиально важно, чтобы местные партийные и государственные органы возглавляли «коренные», представители титульной национальности. Это была прямая противоположность русификации, которую более или менее последовательно проводило царское правительство там, где у него руки доходили (прежде всего в мятежной Польше).

Все это продолжалось до конца 1930-х годов, когда Сталин осознал, что никаких центростремительных национальных сил в стране не осталось — только центробежные, и национальное единство СССР, по большому счету, ничто уже не удерживает в целости, кроме формальных структур. Политику коренизации срочно свернули, резко взялись проповедовать советский патриотизм, уважение к русской истории и культуре (под руку подвернулось, например, столетие гибели Пушкина в 1937 году, отмеченное с неуместной пышностью). Этому периоду посвящена книга американского историка Дэвида Бранденбергера «Национальный большевизм» (2002, русский перевод — 2009) — он там утверждает, в частности, что русский национализм, отличный от великорусского шовинизма и имперской спеси, возник именно благодаря сталинской русификации. Но от политической самореализации на этом этапе предполагаемая русская нация была даже более далека, чем при царе.

Национальный вопрос сегодня

Распад Советского Союза — страны, в которой якобы национальный вопрос был решен и закрыт (конституция 1977 провозгласила возникновение «новой исторической общности — советского народа»), — сопровождался множеством конфликтов на национальной почве. Каппелер увидел в них тот самый распад многонациональной империи, отсроченный революцией 1917 года. Удельное значение национализма, капитализма и идиотизма в распаде СССР — вопрос остро дискуссионный, но нельзя не признать, что право наций на самоопределение было по крайней мере важнейшим его формальным обоснованием.

Дальнейший путь четырнадцати бывших союзных республик был очевиден — довершение строительства национальных государств. Поскольку краеугольный камень национального чувства — представление об общем прошлом, все они стали лихорадочно искать (и находить!) национальную историю: Украина заявила свои права на Киевскую Русь, Белоруссия — на Великое княжество Литовское, Узбекистан — на Тамерлана. Россия же по-прежнему была слишком велика и неоднородна: в ее составе существовали и продолжают существовать множество наций, и нетрудно догадаться, как отреагирует русский, чеченец, манси или калмык, если предложить ему отказаться от привычной идентичности и вообразить себя членом некоей «российской нации».

Таким образом, новое предложение по сути возвращает ситуацию на сто лет назад: гражданам России напоминают, что дело национального строительства в ее границах пока еще не доведено до конца. Остается вопрос, можно ли повернуть историю вспять.

Источник
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
<
Draker

10 ноября 2016 15:26

Статус: Пользователь offline

  • Не нравится
  • +1
  • Нравится
Информация к комментарию
  • Группа: Посетители
  • Регистрация: 21.06.2016
  • Статус: Пользователь offline
  • Публикаций: 13
  • Комментариев: 102
Я таки удивляюсь, почему так мало о евгеях? В тексте Евгейская АО упомянута один всего газ, да и то с пгиставкой даже. Пгедлагаю немедленно прислать к нам в Биробиджан наместником Владимига Вольфофича Жидиновского (мама - русская, папа - юрист), он таки изменит ситуацию к лучшему, однозначно!

Если серьёзно, то создать нацию в государстве, где национальностей больше, чем много, даже с учётом проданных Сибири и Дальнего Востока, нереально. Тему давно закрыл Шарль де Голль, неплохо знавший сторонников построения нации в общем и III рейха в частности. "Националист - человек, любящий свой народ. Нацист - человек, ненавидящий другие народы".

Кому нужен ненужный закон?
<
eraser

10 ноября 2016 16:14

Статус: Пользователь offline

  • Не нравится
  • 0
  • Нравится
Информация к комментарию
  • Группа: Администраторы
  • Регистрация: 21.06.2016
  • Статус: Пользователь offline
  • Публикаций: 350
  • Комментариев: 78
Draker,
Нацист - национал-социалист.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
^